Адольф Гитлер. Легенда. Миф. Действительность

Среди тысяч работ по Второй Мировой, бесспорно волнующей многих темой была и остается биография одной из самых узнаваемых личностей в мировой истории – Адольфа Гитлера. К сожалению, не только обычные люди, но и историки, теоретики, политические и военные деятели, так и не смогли беспристрастно взглянуть на этого неординарного человека, ввергшего мир во Вторую Мировую Войну. За туманом проклятий, стереотипного образа из послевоенной хроники, презрения, мы рискуем так и не вынести уроки из развернувшийся трагедии. Конечно, куда проще обрамить свое мнение о теме шаблонным образом, ведь копнуть дальше подразумевает мыслительные процессы, чтение, просмотр, обсуждение, критическое мышление. Вернер Мазер, который известен, в первую очередь, благодаря дотошному исследованию жизни и личности фюрера Третьего рейха, практически полностью отошел от эмоций, имеющих мало общего с серьезным историческим подходом. Наряду с монографиями Иоахима Феста и Джона Толанда, также увидевшими свет в 1970-х, закрыл множество белых пятен в выбранной теме. Его биография Гитлера считается самой читаемой в мире, и она дала мощный толчок для последующих работ от Буллока (его вторая попытка раскрыть тему) и Кершоу.

ADolf Hitler - Werner Maser - Legende, Mythos, Wirklichkeit

 

Кто такой Вернер Мазер

Как я уже говорил, применительно к Уильяму Ширеру и его монументальному труду, когда речь заходит об исторических исследованиях, важен авторитет и даже личные качества самого автора, помогающие, в разнообразии работ, отделить стоящий от бульварного макулатурного чтива. Мазер родился в 1922 году в Восточной Пруссии в семье фермера. Вторая Мировая Война сделала его, как и миллионы других немецких мужчин, солдатом обреченной армии. На финальном этапе боевых действий весной 1945, вместе с товарищами, сдался в советский плен и был помещен в бывший концентрационный лагерь Заксенхаузен. Его родной город был оккупирован красной армией и после стал частью Калининградской области. Мазер, после освобождения, вернулся к обучению и в Берлине, Мюнхене, Эрлангене, где осваивал теологию, философию, педагогику, политологию и историю.

Приобретя авторитет в академических кругах, в 1951 году Мазер оказался среди тех немногих западногерманских историков, кто получил доступ к захваченным союзниками архивам нацистского руководства и личному имуществу, в том числе Гитлера. Некоторые из непрямых родственников бывшего лидера Германии наделили историка полномочиями распоряжаться имуществом, которое могло иметь историческую значимость. Мазер имел доступ к оригиналам документов, архивов, свидетельствам очевидцев, часть которых в последующие годы неоднократно менялись в угоду политической конъектуре победителей. Первое серьезное исследование стало частью докторской диссертации Мазера уже в 1954 году. В 1965 увидела свет первая серьезная монография автора Die Frühgeschichte der NSDAP. Hitlers Weg bis 1924 (Ранняя история НСДАП: Возвышение Гитлера до 1924 г.), ставшая бестселлером. Также подготовил дополненное издание Mein Kampf, в котором проанализировал его содержание, стиль написания, исторические предпосылки. В 1977 году свет увидела еще одна, вызвавшая жаркие споры, работа Nuremberg. The Tribunal of the winner (Нюрнберг: Трибунал победителей), рассматривающая юридическое и моральное право союзников судить побежденных немецких функционеров и затрагивающей тему послевоенной денацификации. И хотя Мазер издал еще два десятка заслуживающих внимания работ, самой известной его монографией, стала «Адольф Гитлер: Миф. Реальность. Действительность», вышедшая в 1971 году.

Вернер Мазер - известный немецкий историк

 

Подход Мазера к материалу

Хотя, как пишет в предисловии сам автор, в первые десятилетия после войны были написано 50 000 книг по теме, только малый процент этого массива можно назвать достойным внимания, особенно в контексте исторического наследия. Мазер, получив после войны доступ к бесценным трофейным архивам и имуществу, был одним из пионеров, кто вывел изучение нацисткой Германии в самостоятельную академическую область. Вскоре после окончания Мировой Войны, свет увидело несколько биографий Адольфа Гитлера. Относительно поверхностных, ввиду недостаточности фактического материала и свидетельств очевидцев. Кроме того, раны войны были еще слишком болезненными, чтобы открыто говорить о непопулярных темах или идти в разрез с официальной линией, так называемых Нюрнбергских тезисов. Мазер неоднократно касается утверждений, выдвинутых первыми серьезными биографами немецкого лидера, в лице Хью Тревора-Ропера, Алана Буллока, Уолтера Герлитца и Алана Тейлора. В 1990-х мы стали свидетелями невероятной популяризации темы Второй Мировой и Холокоста, во многом благодаря телевизионным проектам, значительно дополнившим понимании периода. Так что не удивительно, что автору понадобилось четверть столетия, чтобы закрыть множество белых пятен к 1971 году.

Историки и биографы Гитлера

С течением времени после 1945 года, все больше историков стали отходить от традиционного понимания образа Гитлера, как исключительно тирана, одержимого и садиста. Книга Мазера – пример настоящей академической беспристрастности, которой не хватает большинству послевоенных авторов. Он отказывается от эмоционального окраса материала и работает только с фактами или заслуживающими внимания утверждения (обычно подтверждающимися перекрестной проверкой источников). Он не пытается унизить лично Гитлера или его соратников, употребляя такие слова как австрийский ефрейтор, шарлатаны, пьяница, неуч, сумасбродный, что есть, например, в не менее великолепной от этого работе Ширера. Для автора рассматриваемый им человек – это проекция целой эпохи, исторического явления, через понимание которого можно делать выводы на будущее. К сожалению, большинство людей не способны мыслить критически и уйти от однобоких убеждений, так что фактический сухой подход Мазера, вполне вероятно, не всем придется по вкусу. У него рейхсканцлер не был не сумасшедшим тираном, и не добрым дедушкой Адольфом – это незаурядная личность, одна из самых интересных и сложных для изучения в мировой истории.

 

Работа с источниками

Дотошный, в уважительном смысле, подход Мазера к материалу виден уже с первых абзацев главы под заголовком Происхождение и семья. Неподготовленный читатель быстро столкнется с обилием дат, географических наименований и имен, когда речь зайдет о происхождении немецкого фюрера. Что уж говорить, если к книге прилагается, среди прочих инфографик, подробное генеалогическое дерево, восстановленное благодаря оригиналам церковных книг вплоть до XVII столетия. Всеобъемлющий подход автора к информации производит сильное впечатление и действительно отвечает словам из предисловия, что большинство белых пятен закрыто. Конечно, не стоит принимать данную работу, как последнее слово, как и любую другую. Но это действительно важная монография в понимании темы, которой моментально зачитываешься.

Что касается воспоминаний людей, лично знавших Адольфа Гитлера, Мазер не принимают на академическую веру их доводы, без перекрестной проверки источников. В книге регулярно встречаются комментарии: «но это не отвечает действительности», «красивая история, но имеющая мало общего с реальностью», «есть повод усомниться в этих словах», «факты не подтверждают эту версию» и тд. Автор, без ложного поиска одобрения, подвергает сомнениям источники, на которых выстраивало свои доводы целое поколение историков, в том числе довоенных. Даже, казалось бы, столь важный первоисточник как небезызвестная Mein Kampf, которая долгое время предоставляла информацию о биографии Гитлера, при проверке оказалась не достоверным предметом обсуждения. Там, где будущий фюрер немецкого народа, во время заключения в Ландсбергской тюрьме, отделывался несколькими неубедительными фразами, даются развернутые пояснения и дополнения.

Мазер, местами довольно жестко, подвергает сомнениям работы своих предшественников. Во-первых, он пытается беспристрастно оценить уже имеющиеся документы, факты и свидетельства, с учетом прошедших десятилетий. Во-вторых, предлагает целый пласт источников, которые ранее не были известны вовсе. Среди них наибольший резонанс произвели оригиналы записей врачей немецкого главнокомандующего, которые позволили создать целую отдельную главу о физическом и эмоциональном здоровье Гитлера. Снова же, еще в первом разделе о корнях, на поверхность выходят десятки документальных записей, достоверность которых куда выше, чем воспоминания людей, спустя полстолетия. Важный интерес представляют дословно цитируемые фронтовые письма, дневник Евы Браун, запросы военного и налоговых управлений, заголовки газет и партийной пропаганды. Историк не ставит самоцелью находить изъяны в трудах своих коллег, как может показаться, но он предлагает трезво оценивать имеющуюся информацию без ложных догадок.

Когда речь идет о серьезной монографии, для получения целостной картины просто необходима работа со свидетельствами очевидцев. Мазер редко принимает за истину утверждение, без его проверки по другим, в первую очередь, документальным, источникам. Он, без какой-либо язвительности, но с критикой по делу, раскладывает на составляющие утверждения людей, которые лично знали Гитлера или имели к нему отношение. После войны вышло десятки, если не сотни мемуаров, от секретарш до переводчиков, от друзей молодости до фельдмаршалов и целостное представление без критического подхода просто невозможно. Автор рассматривает написанные на тот момент мемуары в печатном виде. Также он провел сотни часов интервью с еще живыми свидетелями, в частности, с бывшим врачами и прислугой фюрера. Одним из частых источников являются протоколы Нюрнбергского трибунала, по части заявлений тех же Йодля, Франка, Кейтеля, Шпеера. С последним Мазер часто встречался, желая получить важные дополнения к книге бывшего архитектора рейха, увидевшей свет в 1969 году.

Сразу несколько глав, особенно касающихся личности Гитлера, как политического деятеля и полководца, внимают к комментариям приближенных. Помимо Шпеера, которого я уже упомянул выше, Мазер активно вовлекает показания, рассказы и мемуары военачальников Третьего рейха, которые помогают ему выстроить образ человека, который из своего бункера управлял судьбой Европы. Имела ли место та самая, уже почти карикатурная, вспыльчивость. Насколько вескими должны были быть доводы докладчиков, чтобы быть услышанными. Как менялась степень превосходства фюрера в личной беседе. Насколько детально он погружался в обстоятельства той или иной наступательной кампании, каков багаж знаний по теме имел за спиной. Сегодня общепринятой практикой остается возложение всех неудач лично на главнокомандующего Третьим рейхом, и во многом это заслуга именно его генералов и фельдмаршалов. Опять же, Мазер разнопланово подходит к теме личности Гитлера, сопоставляя не только показания, но и документы, медицинские источники.

Ближайшее окружение Гитлера - источники Мазера

 

Мифы, которые автор взялся развенчать

К сожалению, историю, в ее общественном понимании, не могут оставить лишь в сухом академическом понимании. Человек в современном социуме, падок до ярких эмоций, сенсаций, будоражащих идей, идейных противопоставлений, эпитетов. А кто еще может предоставить поле для такого подогревания интереса, как одна из самых неординарных у узнаваемых личностей мировой истории. В случае с Гитлером, мифы о нем сочетают сразу два основных этимологических подхода к этому понятию. Во-первых, зачастую это выдумки и небылицы, нарочно или нет распространяемые некомпетентными источниками. Во-вторых, это истории с оттенком некоего ореола таинственности в отношении современника, личность которого для многих осталась загадкой, как для древних людей происхождение молнии на небе. Вернер Мазер не брался за одиозные, уже существовавшие при нем, версии о мессии из преисподней, о международном заговоре мирового правительства, об инопланетном вмешательстве или древних пророчествах племен. Ученый такого уровня не обязан брать во внимание несуразицу отдельных личностей. Однако он всерьез взялся проверить доводы, которым, как кажется их создателям, находятся подтверждения в источниках или среди свидетельств. В том числе он развенчал заблуждения, которые выдвигались его коллегами. Некоторые, как бродяжничество в Вене, во многом подпитывались цитатами из автобиографии Mein Kampf и долгое время не ставились под сомнение.

Большая часть мифов, связанных с личностью Гитлера, возникла уже после окончания войны, в качестве объяснительного мерила его деяниям. Когда на Каннском фестивале в 1973 году зрители освистали домашнюю цветную хронику Евы Браун в проекте «Свастика», общественность не была готова воспринимать Адольфа Гитлера, как человека, пожилого дядюшку, который способен играть с детьми и собакой. Давайте называть вещи своими именами, и сегодня, спустя еще сорок лет, люди чем угодно оправдают свою лень, и ограничатся каким-то абстрактным стереотипным пониманием темы. В этом смысле, причинно-следственные связи, вроде Гитлер был гомосексуалистом, поэтому отправлял последних в концентрационные лагеря, кажутся несостоятельными. Именно этим и занялся автор – отделением зерен от плевел. Ведь нагромождая ложь и заблуждения, история так и не вынесет здравых выводов из чудовищных последствий Второй Мировой Войны. Почему фюрер Германии делал то, что делал, и не повторится ли такое впредь. Как показали некоторые кровавые режимы во второй половине ХХ в., вроде Иди Амина в Уганде и Пол Пота в Камбодже, нам есть чему учится у истории.

Мифы об Адольфе Гитлере и их анализ

 

Спорные утверждения Мазера

Если бы существовали идеальные исторические работы, признанные всеми, что невозможно, академическая наука утратила бы свое естество и хватку, в попытке отделить правду от вымысла. К книге Мазера, как и любой другой биографии важной личности, возникло немало вопросов и критики, как от коллег, так и простых читателей. Таких спорных позиций в книге всего несколько и не то, чтобы они идут в резкий разрез со здравым смыслом – просто не нашли единогласного подтверждения в академической среде, а как минимум в одном случае, оппозиционные к общепринятой версии. Как известно, одно и тоже событие можно рассматривать под разными углами, с разными акцентами, где даже именование, набор слов, будут иметь важное значение для восприятия. Так событие, которое многие из нас знают как Ночь длинных ножей, а именно устранение нарастающей для Гитлера угрозы со стороны СА и Эрнста Рема, автор неоднократно называет «Путчем Рема». Конечно, печально известные события лета 1934 года, имели свои предпосылки, а окончательное решение фюрера во многом сформировалось с пособничества новых фаворитов в окружении, и было необходимо для будущего реформирования сильной армии. И все же наверняка многие обратят внимание, что историк делает акцент на готовившемся, как он пришел к выводу, государственном перевороте во всей его серьезности и масштабе.

Еще два момента, которым в книге уделено достаточно внимания и здесь я лишь кратко дам аннотацию. До сих пор забавляющая многих (казалось бы, неожиданная эмоция в контексте Второй Мировой) тема, а именно перелет заместителя Гитлера Рудольфа Гесса в Великобританию 10 мая 1941 года. До сих пор ведутся толковые дискуссии по этому поводу, и все же Мазер недвусмысленно придерживается версии, что попытка заключить таким странным образом мир с Англией, была санкционирована самим Гитлером. Столь щепетильный в своих изысканиях автор, привыкший неоднократно проверять источники, во многом полагается на послевоенные воспоминания нескольких людей, игнорируя десятки других. И, пожалуй, самая интересная и одновременно противоречивая тема, которая вошла в приложение дополненных изданий и имеется в переведенном на русский – отцовство Гитлера. Вместе с множеством мистификаций, обманов, которые до сих пор будоражат прессу, Мазер уверен, что француз Жан-Мари Лоре (1918-1985) является сыном бывшего фюрера. Он провел целое расследование, в свойственной ему дотошности и скрупулезности, чтобы подтвердить версию, что во время Первой Мировой Адольф Гитлер имел связь с француженкой и предметом этого стало рождение сына.

 

Так чем закончилась история с отцовством Гитлера и версией автора

Тема показалась мне интересной, и я хочу дополнить ее информацией, которую нашел в открытых источниках – естественно, лишь для ознакомления и удовлетворения любопытства – выводы каждый делает сам – согласиться с версией Мазера или подвергнуть ее сомнениям. Точной причинно-следственной связи в построении этой теории я не нашел, но выглядит она примерно следующим образом. После войны в ряде французских городков в глубинке начали поговаривать, что у канувшего в историю немецкого фюрера есть живой сын от француженки и связь эта уходит корнями еще в Первую Мировую. По всей видимости, будучи занятым исследованием жизни Гитлера, Мазер еще в 1965 году наткнулся на эти слухи и стал работать с их источниками. В своей статье, вышедшей в свет в 1977 году, и ставшей, уже после, приложением к переизданиям его Hitler: legend, myth & reality, он изложил свои измышления по этому поводу и результаты многолетних исследований. Чувствуется, с каким энтузиазмом историк взялся за тему, что можно объяснить, в том числе, известным изречением, что мы видим то, что хотим видеть и подстраиваем действительность под эти суждения.

Мазер приводит ряд, часто неназванных, источников, что не слишком похоже на его академическую скрупулезность. В них говорится, что наличие у Гитлера сына не было тайной для его ближайшего окружения, в том числе Геббельса, Бормана и Гиммлера. Что после триумфа Французской кампании, фюрер дал поручение отыскать как бывшую возлюбленную, так и свое чадо и предпочел оставить все, как есть, увидев в Шарлотте Лобжуа павшую женщину, и пьяницу с опухшим лицом. После войны целый ряд людей, среди них бывшие соседи девушки, якобы утверждали, что отлично помнят Гитлера, еще молодым немецким солдатом с усами, который часто рисовал окрестности. Сам мальчик Жан-Мари вроде как узнал от своей матери, на ее смертном одре, что его сыном был немецкий лидер. В целом он прожил непримечательную жизнь, проработав много лет на железной дороге.

В 1970-х Мазер взял его в серию поездок с лекциями, в том числе они посетили бывшие концентрационные лагеря, где Лоре перефразировал знаменитую фразу, согласно обстоятельствам и сказал, что «Не выбирал себе отца». Историк даже перевез предполагаемого сына Гитлера в свой дом в Германии, где они провели немало бесед. Справедливости ради, стоит отметить, что Лоре сам никогда не стремился к известности и только после долгих убеждений Мазера согласился придать огласки свою историю. Он даже отказывался давать интервью во время их совместных поездок по миру. Было проведено ряд антропологических исследований, по фотографиям, почерку, особенностям внешности. Хотя сам автор подтверждает, что экспертиза не смогла подтвердить родство, она и не исключила обратного, что, согласитесь, не слишком веский довод. В 1981 году Лоре при содействии, опубликовал автобиографию, под названием Ton père s’appelait Hitler [Your Father Was Named Hitler («Твоего отца звали Адольф Гитлер».)

Ряд видных историков германистов не приняли продвигаемую Мазером версию и подвергли ее серьезной критике. Среди доводов: отсутствие первоисточников, принятие во внимание слухов, маловероятность то, что обычный капрал мог перевозить за собой любовницу, неубедительные результаты экспертиз. Среди критиков звучали такие уважаемые имена как Антон Иоахимштеллер, Йан Кершоу. История утихла на несколько десятков лет, пока в 2008 году бельгийский журналист Жан-Поль Мюлдерс не заявил о результатах своего неофициального исследования. Он взял образцы ДНК у родственников Лоре (у него только детей было девятеро) и у известных родственников Гитлера по линии Раубаль. Результаты оказались отрицательными, и если образцы были собраны подобающим образом, это ставит жирную точку с версией об отцовстве Гитлера – он не является родственником Лоре. В тоже время, так как исследование было неофициальным, апологетов она не убедило. В 2012 году французская газета Le point опубликовала еще одно исследование, которое основывалось на сравнении почерка и группы крови, и якобы в обоих случаях показало вероятное родство. Также якобы появились доказательства того, что во время оккупации Германией Франции, предполагаемая бывшая пассия Гитлера, Шарлотта Лобжуа получала от немецких офицеров конверты с деньгами на содержание. Таким образом, однозначно опровергнуть доводы Мазера не выходит, как и подтвердить их и, скорее всего, эта теория так и останется предметом спора.

Жан-Мари Лоре - предполагаемый сын Гитлера

TAKE THESE TO READ NEXT
  • Favorite list is empty.
LoadingClear favorites