«Дым над Биркенау» С. Шмаглевской - Анализ книги

Дым над Биркенау (Северина Шмаглевская)

История Северины Шмаглевской

Эта книга, выжившей в лагере смерти Аушвиц II Биркенау, остается довольно редким документальным романом, представлена на русском всего в одном советском издании 1970 года (Издательство Художественная литература), которое я и буду анализировать. Роман вышел в свет уже в декабре 1945 года в Польше и после был переведен на два десятка языков. Работа попала в руки юристов Нюрнбергского трибунала и Шмаглевская стала единственной польской женщиной свидетелем на процессе. Талантливое художественное изложение сочетается здесь с почти маниакальным вниманием к деталям, когда речь заходит об условиях содержания женщин-заключенных в лагере. История не может, по понятным причинам, отражать полную картину функционирования Аушвица, но старается не упустить подробности, переданные с уст заключенных. Это в меньшей мере личное описание и в большей – монументальный труд более общего характера, хоть и объемом всего менее 300 страниц. Биографию Шмаглевской до и после заключения, мне удалось найти только в польских источниках, что потребовало оживления старых знакомств по филологии (мои профильные языки – английский и немецкий), в том числе живущих в Польше. Так что, надеюсь, вам будет интересен материал, особенно если нет возможности найти экземпляр книги.

Северина Шмаглевская (Seweryna Szmaglewska) родилась 11 февраля 1916 года в польской деревушке Przygłów возле города Пётркув-Трыбунальский (сегодня Лодзинское воеводство) в семье секретаря местного муниципалитета и домохозяйки. С детства проявляла общительность и способности к литературе, зачитываясь библиотекой отца. После окончания женской педагогической семинарии им. Королевы Ядвиги, получила высшее образование в так называемом Свободном Польском Университете (ныне несуществующем) в Варшаве по специальностям педагогики и психологии. На тот момент ее родители уже умерли. После она решила продолжить обучение на факультете польского языка и литературы в Ягеллонском университете в Кракове и в Лодзинском университете.

Северина Шмаглевская на Нюрнбергском трибунале

С началом войны, вернулась в городок Piotrkow, где училась когда-то в семинарии, и стала работать сиделкой в местном госпитале Святой Троицы и подпольно вела уроки. Вместе с друзьями по университету организовали подпольную библиотеку, в которой люди в оккупированной стране имели доступ к классике польской литературы. 18 июля 1942 года Шмаглевскую прямо на улице Варшавы арестовало Гестапо – она провела несколько месяцев в местной тюрьме, а осенью была выслана в Аушвиц. С 1942 по 1945 г.г. она была узницей женского рабочего лагеря в Аушвице II Биркенау. Была эвакуирована немцами из лагеря в середине января, присоединившись к одному из так называемых маршей смерти на Запад. Удалось сбежать из колонны 18 января 1945 г. и спрятаться на одной из ферм в стоге сена. Была одной из нескольких выживших свидетелей с польской стороны, кто давал показания на Нюрнбергском трибунале и единственной польской женщиной. Вскоре после окончания войны, свет увидели две книги о пережитом Шмаглевской – «Dymy nad Birkenau» (Дым над Биркенау) 1945 г. и «Niewinni w Norymberdze» (Невиновные в Нюрнберге) 1972 г.

В первое время жила в Лодзи, где в 1946 году вышла замуж за польского архитектора Витольда Вишневского, также бывшего узника Освенцима, с которым они познакомились в Западной Германии (видимо при участии в Нюрнбергском трибунала) и супруги переехала в Варшаву в 1957 г — у них родилось двое детей. Долгое время была вице-президентом исполнительного совета Союза Борцов за Свободу и Демократию (ветеранской организации, созданной в 1949 году) и членом Совета охраны памяти борьбы и мученичества. При жизни была награждена Крестом заслуг Польши (1953), Орденом Возрождения Польши (1960), Наградой Министерства Культуры и Искусств (1973), Орденом Знамя труда (1978). Она стала известным автором на родине и после даже переключилась на публикацию подростковых рассказов. Умерла Северина 7 июля 1992 года в Варшаве и похоронена на знаменитом кладбище Бродно.

  • Книги Северины Шмаглевской - дым над Биркенау, Невиновные в Нюрнберге

1942/1943/1944

Автор дает краткое предисловие своему пребыванию в лагере Освенцим в течение почти трех лет, где охватывает предварительный этап строительства. Биркенау или лагерь II, который обычно и подразумевают, говоря об Аушвице, Шмаглевская застала еще до того, как польскими узникам стали доступны деревянные бараки. Описание тогдашнего пристанища пленников осенью 1942 года проводит параллели с загонами для скота, а точнее конюшнями. Устройство каждого такого барака, количество мест, на которые можно было рассчитывать в компании других заключенных и вороха вшей. Эти маленькие спутники сопровождают все историю в романе до самого освобождения лагеря в январе 1945 года.

Так как рассказчик застал практически весь основной этап деятельности женского лагеря, текст поступательно, от главы к главе, следует по хронологии. Книга поделена на три раздела, каждый из которых посвящен одному году: 1942, 1943, 1944 (в рамках последнего есть одна глава из 1945 и эпилог). Условия содержания людей не менялись с наступлением нового года или сезона, поэтому такое деление условно и рассчитано, в большей мере, для удобства читателя. И хотя точка зрения, за редким исключением, ограничивается историей именно женского лагеря, автор отстраненно рассказывает о мужской части, о филиалах Аушвица. Отдельно важное значение занимают изменения в лагере по мере развития войны, особенно это касается последних шести месяцев. Новости из польского радио и станций союзников, на контрасте с немецкими ободряющими речами, вселяли призрачную надежду на то, что покинуть запретный периметр можно не только через печь крематория. Открытие второго фронта во Франции, активное наступления советских войск с востока и, наконец, освобождение больше части Польши от оккупации.

Лагерь смерти Освенцим-Биркенау в 1942-1944 годах

Женский лагерь в Биркенау. Рассказчик

Сама автор неоднократно пишет, что рассказанная ей история, является пересказом жизни в женском рабочем лагере и не отражает полную картину функционирования концентрационного лагеря Аушвиц. Текст, насколько это возможно, изобилует мелкими подробностями о судьбе заключенных мужчин, но они все же эпизодичны. Темные истощенные фигуры у ограждения, общий скудный паек для которых еще более невыносим для выживания. Начинается роман с подробного описания условий содержания в бараках и имеет мало общего с классическими представлениями о художественном произведении. С одной стороны, талантливое изложение мыслей, позволяет воссоздать мельчайшие детали и поддерживать неизменный интерес. С другой, текст не уступает документальным работам академического характера. Это не история о личных переживаниях и прошлом одной конкретной женщины, но более общая картина, изображающая Холокост, как историческое явление.

Женский рабочий лагерь Освенцим

Шмаглевская пошла дальше пересказа увиденного ей лично. Текст представляет собой попытку создать документальное свидетельство работы женского лагеря вплоть до его эвакуации в январе 1945 года. Рассказ ведется от обезличенного третьего лица, с вниманием как к отдельным историям, так и всему контингенту. Автор подчеркивает в предисловии, что эти свидетельства являются живыми, так как вынесены настоящими людьми. Кому-то из них удалось пережить все лишения, истории же других сохранились только в памяти собеседников. Таким образом, она собирает разрозненные истории о жизни в лагере, о ситуациях, в которых просто сама не могла быть действующим лицом. Такой подход напоминает результат изложения интервью и свидетельств очевидцев, которыми изобилуют многие послевоенные работы, в том числе затрагивающие тему концентрационных лагерей и лагерей смерти.

Документальное описание деятельности лагеря Биркенау, каким оно представлено, охватывает целый ряд ключевых аспектов, известных сегодня из академических работ и других свидетельств жертв. Подробно описываются условия жизни конкретно в бараках в каждый период времени между 1942 и 1945 г.г. – устройство нар, вши, постель и одежда, наличие санитарных условий, иерархия в стане узников, распорядок дня и дисциплинарные наказания. Рассматривается деятельность заключенных вне своих бараков на работах в лагере, за его пределами и на предприятиях. Уделено внимание более высокому порядку иерархии, восходящему от смотрящих по бараку, которые имели свою долю с каждой буханки хлеба, до начальника лагеря и инспекционных комиссий. Автор подробно вдается в ежедневные проверки, в так называемые дезинсекции, детализирует условия содержания в госпитальном бараке и в штрафных рабочих группах. Примечательно, что роман был опубликован в Польше уже летом 1945 года, так как производит впечатление академически дотошной работы.

Лагерь смерти Аушвиц Биркенау

Политика и жизнь индивида в книге

Несмотря на эмоциональное предисловие к советского изданию 1970 года, сам текст отличается практически полным отсутствием политического подтекста. Темы фашизма и гитлеризма, как принято говорить, уступают место куда более глубоким и общим выводам о человеческой сущности. Рассказчик избегает пространных эмоций, вроде ненависти, презрения, концентрируясь на растерянности заключенных, которые просто не могли себе представить подобное отношение в середине ХХ столетия. В этом смысле перед нами антивоенное произведение, моральная и аналитическая составляющая которого выходит за рамки конкретно Второй Мировой Войны и лагеря Аушвиц. Темы расовой нетерпимости и жажды превосходства над другими людьми раскрыты в более широком смысле.

Вступление автора начинается с внушающих цифр, достоверность которых сегодня вызовет у многих читающих обоснованные сомнения и которые остаются нерешенным вопросом и в самых авторитетных академических кругах. 5 млн. человек были обращены в тлен в печах крематориев лагеря Аушвиц, и эта цифра была получена автором от узников, работавших в политическом отделе. Интересно, что в дальнейшем она не возвращается к этой цифре, хотя и дает оценку количеству женщин-заключенных в разные отрезки времени. Не пытается оценить пропускаемость газовых камер, эффективность работы зондеркоманд, вместительность составов и соотношение погибших к расовому разнообразию узников. Отдельно внимание уделяется кастам внутри лагеря по расовому и прошлому социальному признаку. Немки, фольксдойче, польки, еврейки, гречанки, русские.

Последствия Второй Мировой - Холокост


Северина Шмаглевская - Дым над Биркенау

23 декабря 2016